Только после обеда солнце освещало их грязноватые к концу зимы стволы, они розовели, вбирали тепло, и снег вокруг них оседал все глубже.
А ночью одна и та же звезда светила сквозь голые ветки, смещалась постепенно за край окна.
Николай Иванович садился в кровати, и она возвращалась на место.
Долго ему предстояло смотреть на нее.
Когда они с Полиной впервые вошли в эту палату, рядом со свободной койкой лежал покойник: провалившийся рот, из которого вынута вставная челюсть, большая, холодная на вид, желтая ступня просунута сквозь прутья кровати, обтянутый хрящ горбатого носа.
И только тяжкое храпение и вздрагивающие глазные яблоки под слипшимися веками подтверждали: жив.
Рядом преданно сидела на стуле седая старушка, ела больничную кашу с тарелки перед собой, как белка из лапок.
.jpg)
