Сильно пахло мясной подливкой.
Увидев испуг Полины, закивала, закивала приветливо: -- Это наркоз.
Завтра он будет бегать.
Все вот не проснется никак.
И, наклонясь над ним, гладила по лицу, тихонько трепала по щекам: -- Глебушка! Глеб Сергеич! Он приоткрывал тусклый глаз, силился улыбнуться: -- Туман в голове... И веко сонно задергивалось.
Ох, болен он, тяжко болен.--В глазах у нее блеснули слезы, но тут же и улыбнулась сквозь них, чтобы не докучать людям своей бедой.-- Вот доедаю вместо него, не пропадать зря.
Все бегом, бегом... Ему приготовила, морс сварила, уж не до себя, что ему приносят, поем,-- словно бы извинялась она.
Каждое утро она раньше всех проникала в больницу, заглядывала испуганно и, убедясь что жив, махала на него рукой, чтобы только не ругал ее, и потом в коридоре долго не могла отдышаться.
А он методично, с привычкой старого больного застилал кровать, шел умываться.
.jpg)
